Вадим не раз говорил, что он не может представить себя человеком иной профессии — не философом. Философия была для него призванием и профессией, способом жить и особой манерой понимать, объяснять, предвидеть.    

Он не был кабинетным ученым или традиционным университетским преподавателем. Его любимые жанры — диалог, публичная дискуссия, спор с оппонентом, философский разговор с друзьями.

Он обладал даром публичного философского высказывания, талантом мыслить свободно. Он умел заражать этим тех, кому посчастливилось слушать его лекции, выступления или просто встречаться с ним.

Вадим Межуев принадлежит к плеяде отечественных мыслителей, путь которых в философию — через преодоление сталинизма и догматической версии марксизма — начался в годы хрущевской «оттепели». С интеллектуальной атмосферой «оттепели» связано понимание им философии как «самосознания человека в свободе — духовной и политической» и его идея свободного времени как времени «производства человеком самого себя». Идея свободного человека, способного совершать выбор, осознанно действовать «в условиях и обстоятельствах породившей его истории и культуры».

Это было развитие критической теории Маркса, направленной на изменение и преобразование социального мира. И не случайно, один из очень немногих, Вадим Межуев смог понять, что де-политизация отечественной философии в 1970-е годы, которая многим представлялась тогда стратегией противостояния советской власти, предопределила неспособность философов ответить на вызов времени, который возник перед нашим обществом во второй половине 1980-х, в эпоху Перестройки.

Позже он писал, что «социальная и политическая неангажированность, как ни парадоксально, может обернуться либо конформизмом, примирением с действительностью, либо в случае радикальных социальных перемен — неготовностью к ним». Он видел в этом глубинную причину невостребованности философии в постсоветской России и потому считал важнейшей задачей отечественной философии восстановление «утраченной связи с общественным бытием как оно предстает в контексте российской истории». Иначе говоря, восстановление настоящей роли философии в социальном мышлении, ибо «любая форма философствования лишена будущего, если не связана с постижением общественного и исторического бытия человека»

Он был одной из ключевых фигур в числе тех отечественных философов, которые создавали в стране культурологию — создавали «в противовес пустому идеологическому говорению на тему культуры».

Для него главной темой стала философия культуры, суть которой он выразил понятием идея культуры:

«Способность вещи излучать из себя человеческий смысл — точнее, способность человека наделять ее таким смыслом — превращает ее в предмет культуры. Философ обладает умением «видеть» этот смысл, постигать его особым зрением — умозрением, выражая его в идее».

Вадим Межуев определяет философию как «самосознание человека в свободе – духовной и политической». Он утверждает, что «традиция, положившая в основание культуры индивидуальную свободу, сделала возможной появление философии в составе этой культуры». Отсюда его вопрос: что значит быть философом в России, где путь к свободе требует большого мужества, способности и постоянной готовности к моральному выбору?

Этот вопрос имел для него интеллектуальный, гражданский и глубоко личный смысл, который наполняет и одухотворяет то, о чем он размышлял, спорил, писал всю свою жизнь.


Автор: Ольга Михайловна Здравомыслова — социолог, доктор философских наук, исполнительный директор Горбачев-Фонда. Жена Вадима Михайловича Межуева.